Звезда и ... Мишеньки Квакина

По клику — большая картинка.

Сидели в безымянном «паэлья-плэйс» на Дизенхофф. Там же родилась теория дабл-негатива в отношении антуражной политики мест такого рода, полной хипокрита и булшита.

1. Место по определению «хиспана», «пэдро-сомбрэро» и так далее... Ну почему, спрашивается, не развесить по стенам жёлто-красную хрень и не запустить фоном Элиадэса Очоа? Сказано? Сделано! Запустили, развесили, натыкали там и сям псевдоиспанского барахла. Стало лучше? А вот и нет. израиль на израиле сидит, израилем же погоняет. Из всех дыр, потоками фильмоужасовских тараканов — и-з-р-а-и-л-ь! Какая уж тут Испания... Всё плохо и нарочито.
2. А забили бы, пустили бы мизрахи и какого-то голана-корвалана (с любимой группой «Пуцшмуцым» наперевес)? Я тут же загадил бы всё, как отсутствие стиля, внимания к деталям и так далее. И тоже орал бы (тихо): «какого чёрта, и-з-р-а-и-л-ь...» Безвыходная ситуация: моей родной кверулянтной паранойе не угодишь.

А паэлья вкусная была. Я тешился.

Оригинал.

Отныне и навсегда — только бред! Так веселее.

Время взяло своё. Снова стал признавать себя. В смысле, вот почерк: никогда не нравился (я пишу каллиграфически). Не было в нём харизмы, не было характера. А тут вдруг всё разглядел. И харизму, и.

И тяга к самокопанию. Ну что в ней плохого? Нормальная тяга. Не к носокопанию же, а.

А ещё — хроническая невыбритость, недовыспанность и недосказанность. Теперь я с вами дружу. Почему бы и нет? Стало ровно, спокойно стало.

С сегодняшнего дня — я безработный. По этому случаю позвольте задиджеить (слегка):



P.S.: добрые чаи, полотенца, трость для рытья в мусоре, ненужная одежда, мелочь — всё сносите. Я теперь добрый, да.

Во время (и после) моего недавнего побега из жэжэ, я думал, конечно, о причинах и так далее. Что не так? «Лесс фан»? Факт. Я не готов сейчас трясти окровавленными бинтами. А для чего же ещё жэжэ?

Well, я мувнул (частично) в Facebook. Неужто только я, а? Заходите на огонь, «поукайте». Это весело. И да, я задумал там сногсшибательную гламурную ай-киллинг группу. Кто со мной?

Я (вообще-то) на диете. И блюду, да. Стал тоньше. Духовней даже (по крайней мере так кажется). И вдруг посетила мысль о беляшах. Хочется. Два. Таких... э-эх. Но я держусь. Я такой, да.

«Ты очень интересный, наблюдательный, злой человек, — думал я.., — и нравишься мне чрезвычайно, но ты хитер и скрытен, и таким сделала тебя твоя жизнь в театре...»©

Прикормленная ворона (стаж прикармливания — 7 лет) тревожно и укоризненно карчет за окном. Здоровый кусок сыра свалился мимо её носа на лужайку, где копошатся: 1. дядя-садовник; 2. рыжий кот-без-хвоста. Спрашивается, зачем им сыр? Ну что они с ним будут делать? Ну понюхают, ну поиграют... А я его съем! Съем, и по обычаю буду сидеть на проводах против окна, довольно кракать и кланяться кланяться кланяться. И не надо (метко) кидать мне кусок извинительной телятины! Я хочу сыра. Сыра. Болгарского сыра!

Садовник с котом были с лужайки изгнаны. Ворона (жирная как курица, лоснящаяся красавица) поела, я покурил. И проснулся. Справедливость восторжествовала.

Фрэнд-лента порадовала сегодня вот таким нечаянным совпадением. Мои перекрёстные коды для комментов гласят «купить рыбы». Потому что «Скутер». Эз изи эз зэт. Я чертовски бесхитростный в последнее время.

Да, и по поводу «радовать». Напишите что-нибудь, живущие в пятидесятикилометровом радиусе. Что-нибудь. Чтобы я знал, что вы не убиты войной-и-кризисом. Хочу позволить себе роскошь потешиться вашими звонкими голосами о неприятном.

Виртуальные друзья. Ты распределяешь их территориально? В плане того, что вон тот(та; то) — из Тюмени (Арзамаса, Ямайки), а значит встрече не бывать. Никогда. Подбочные виртуалы что, лучше? Можно вечность проходить под боком, и не попасть в одну воронку.

Заочно считать всех равноправными виртуалами. Удобней.

Заметил, что «жрать» для меня потеряло свой дефолт. Дефолт было: «о мясе». «Жрать» сегодня — о хумусе. Это всё на уровне ощущений, конечно. Объяснить не смогу, даже с попытками.

А ещё у Набокова дети всегда «жрут» или «пожирают». Мороженое, сладости... им (ему) без разницы. Пожирают. Всё, наелся этим словом. И вас, дорогие, накормил.

Запах почтового отделения. Сильное какое воспоминание. Из детства. Именно там всё становилось понятнее с ведьмами. Потому что дёготь и сургуч, и носатый бородавчатый дядька в фартуке. У дядьки посылки. В посылках — апельсины. Пахнуть они будут дома. А пока — затёртые деревянные панели, дёготь и ведьмы, с которыми всё как-то понятнее. От мотков бечёвки и зелёного пятна на стене, за зловещими часами.

Но это всё лирика и детство. А реальность в маленьком (на два загончика) захолустном отделении палестинского минигорода-минигероя «Врата Надежды». Кругом грязно-бело и красно. И битком — контингент из серии: «э, братишька, э-э-э». Дебелая клеркэсса ведёт неспешную беседу с дяденькой преступного вида, о том, что «у ёси умер отец, а он (ёси) пока сидел (ну явно не на стуле) только и думал, что будет с машиной, перейдёт она к нему, или нет; и старая она уже, девяносто четвёртого года; и что он так парится, болван...» И тут я. Со своим «мне бы перевод получить...» И суммой перевода в как минимум две предполагаемых ёсиных машины. Минитолпа оживляется. И когда пересчитываю — оживляется. И когда сую пухлый конверт в рюкзак (в долларах получать почему-то нельзя) — всё ещё оживлена. А в момент, когда я растерянно оглядываю окружающих персонажей, и сиплю клеркэссе «с-спасибо», откуда-то из-за спины (где он, как оказалось, всё это время стоял) воздвигается огромный пиратоподобный тип, и говорит, широко улыбаясь: «Удачи!»

Занавес.

Если ты не знаешь, о чём я, тебе повезло вдвойне. А если знаешь — то да, я их могу только так. И то — редко.

Таким я должен быть в случае, когда «всё хорошо». Легко проверять себя с помощью зеркала. Такой ты, хуже, ещё хуже... По-всякому, in fact.

Израильские женщины могли бы выглядеть так, если бы интеллект и самоирония были им присущи. Всё сказал.

С утра (с 3-х ночи) четыре раза чувствовал стойкий позыв написать злобное что-то. Культурологический пасквиль, профессиональную заметку (там все ждут от меня профессиональностей; давно ждут), плевок ненависти в трёхцветное лицо войны и расстрельный список псевдописателей. В конце концов решил воздержаться. «Полюбите нас чёрненькими» не работает ведь.

Так что — один сплошной позитив. Мягкая улыбка, разговоры о погоде, еда, сон.

Она даже не синоним этого слова, она его прототип.

Замечательное кино. Для гурманов. И вообще — для манов. Приятного просмотра.

Очень хочется спать. Со вкусом заснул бы дня на три. Необходимые условия: нет телефона; нет света; нет голубого неба куском в окне (достало); бесформенный не складывающийся диванчик; плед и пальто крест-накрест, во время пробуждений на столике чудесным образом появляется янтарный чай с лимоном и ложечкой сахара без верха, за стеной что-то размеренно урчит, наверное какой-то электродигатель; никаких звуков, кроме этого, никаких голосов; никто не приходит и не собирается; через три дня тоже ничего не надо делать; и прямо сейчас ничего не горит.

С удовольствием заснул бы. Именно так. А то потом, после всего этого «бега в бахилах по песку», вдруг хоп — инфаркт, или паранойя, или ещё что... а всё ведь просто — недоспал.

Весь день было плохо. Просто жутко. Провалялся с грелочкой и унылым лицом.

А плачевный мудако-драматический «пост по поводу» не настрочил. Вот что значит зрелость! Наверное, гиперзрелость — это вообще не писать о таком. Но не буду забегать вперёд.

Давно я не попадал в руки полиции. То есть я и сейчас не. Так, немножко.

Под домом родителей не запаркуешься. Ну разве что на тротуаре (что — «ой-ёй-ёй», конечно). Я кривенько поднимаюсь по лестнице (почка болит), захожу, располагаюсь. Через десять минут получаю мудрый совет: «зачем нарываться на неприятности, переставь машину». Иду переставлять. В тапочках и без портмоне. Отъезжаю на 100 метров (там всё непросто, нужно объехать дом сзади, а это ни много ни мало — три светофора) и останавливаюсь, окликнутый в рупор весёлой синеогневой машиной. Да, я не пристёгнут. А ещё у меня (с собой) нет прав, нет паспорта. Ничего нет, кроме дырки в кармане треников. Ну, разве что лапы и хвост. Но хвост лысого мента не интересует. Он почему-то сразу переходит в карьер, и начинает, гнусно бранясь, выяснять, всё ли мне так по*уй (именно так и говорит, дословно), как законы? Я нежно блею, о том, что рядом, вон там, — мой дом, что переставляю машину. Ну, веду себя, как приличный, в целом, человек, попавший в нелепое положение. А мент, всё так же матерясь, спрашивает документы, соглашается услышать номер прав устно, отгоняет меня от дверцы своей машины, на которую я пытаюсь опереться (почка кольнула особенно чувствительно)... Наконец с формальностями покончено, мой номер прав пробит, и выяснилось, что я — честный ангел. Мент матерится напоследок, говорит мне: «я тебя запомнил. В следующий раз увижу твою рожу, поблажек не жди», хлопает дверью и уезжает.

«Рожу». Смешно.

Американец во мне говорит, что только что, вонючее лысое быдло, густопсовый биологический отброс, который ест и пьёт за мои (большие) налоги, а в промежутках представляет мою страну (именно именно, без головного убора, не представившись и отчаянно бранясь) совершил что-то более омерзительное, чем моя поездка без ремешка. Русский во мне говорит: «ф-фух, пронесло». Какая-то загадочная часть во мне говорит, что даже если бы я рассказал кому-то из его департамента о случившемся, это ничего бы не изменило (ну не сломал же он мне руку, честное слово...) А ещё одна (тоже загадочная) — добавляет: «значит до ломки рук ему можно всё, ведь нет же монеты, меньше копейки.»

Утренний трип полон эмоций. Проснулся позже обычного, в панике собирался, в панике ждал лифт (приплясывая от нетерпения), вспоминал сон... В машине быстро оценил погодную ситуацию. А именно: предательские улыбки плоского солнца. Но в дороге всё стало ясно — дождь обязательно будет. И он есть. С трудом сдерживаюсь от дурацкого похохатывания. Дождь.

Я взял тайм-аут после посещения Москвы. Если бы не обстоятельства, этот тайм-аут нужно было бы растянуть как минимум на месяц. Но у меня нет месяца, я перманентно в состоянии «минус два дня». Anyway, просто факты:

— встречена одна собака (холёная, с хозяином, борзая); а кошек нет совсем;
— в аэропорту незабвенная женщина-милиционер, с толстыми икрами. И крик: «таджики! здесь стоять!», от которого смиренные тёмнолицые парни в моджахедках опрометью выстроились гуськом у стенки. Они прилетели пятью минутами раньше, но нас пропустили несравненно быстрее. Как-то так;
— «President Hotel» — классная гостиница. Персонала с такой учтивостью давно (никогда) не встречал;
— «Пётр-на-шлюпках» (он грозился золотым чем-то в окна) — совсем не уродливый. Даже прикольный;
— у меня акцент (чёрт чёрт чёрт);
— везде, где не холодно — очень жарко. И я мысленно приветствовал все связанные с этим болячки. Но обошлось (впрочем, посмотрим);
— BMW 530(i) — хорошая штука. Все и так догадывались, I suppose, и тем не менее...
— все пробки, какие мне удавалось видеть «до» — не пробки, а так, несерьёзные заторчики;
— «Здравствуйте» — не в ходу. Вы не подумайте, я не картавлю, или ещё что в этом роде... Просто никто не понимал, чего я медлю. Надо бы сразу к делу, а я с каким-то «здравствуйте»;
— в метро, старушка отнеслась к выбритому узору на моей голове: «вы, молодые, вечно как дурики». Все посмеялись незлобливо;
— команда толковых людей, в одном помещении, с компьютерами и чаем — это хорошо. Завидую, Денис. Но я — один из вас, так что я почти успокоился;
— в Филях не хватает графити. Больше графити в Фили! Такой у меня родился лозунг;
— красивые благообразные люди в больших количествах. Рассматривал, радовался;
— девушки, исполненные красоты и спокойствия. Я думал — враки. Каюсь. Реально. Очень много. Плакатного качества, всех оттенков и ростосочетаний;
— Москва — резиновая. Это абсолютно очевидно;
— при -5 по улицам разгуливают группки деловых мужчин в пиджаках;
— весь капучино — с корицей. Научился предупреждать, чтобы без;
— профессиональные официанты. В ресторанах разных (очень разных) ценовых категорий. Растрогали просто, отвык уже;
— не взял с собой аппарат. Пожалел. Не пожалел. Пойму со временем;
— девять встреч. Семь успешных встреч. Все, кто мог помочь — помогли (порадовали душу);
— спасибо всем. Денису — земной (неземной) поклон.

Заходил к SLU, поснимать новый урок для Школы. Заодно порыскал камерой по углам. В студии, прямо на грудах креативного хлама — знаки любви. Повсюду.

( 3 знака — внутри )

Я люблю вменяемый цинизм линзы. Он любит вменяемый цинизм линзы. А ты любишь вменяемый цинизм линзы?

Человек фигурно извращается с мухами. Подумалось: мы делаем похожее. За деньги. И называем это «хай-тэк». Anyway.

( Ещё 4. Мерзко, но занятно )

С 11-го по 14-е декабря в в Москве-столице. Делайте выводы, не делайте выводы. Как угодно. 13-14-го — буду рад...
Встречи назначаем здесь и там.

Все знакомы с ощущением, когда, решив заглянуть в кинотеатр, не нашли на околокассовых афишах ничего выдающегося, и решили пойти... да не важно... ну хоть бы и на... «Покорителей Зямумбры». То ли дело — театр. Туда с кондачка не попрёшься. Ага, тем более в местечке касриловка, где даже приезд житомирского грузовика со слипшимися пряниками и махоркой — событие.

Выбрали день, выбрали спектакль. «Эраст Фандорин». Разлива Алексея Владимировича Бородина. Театр «Академический», «Молодёжный» и всё такоэ. (Хочется, ох как хочется описывать публику! Все эти... но слово дал, и вот — не буду.)

Помнится мне, милейший (и вправду любимый) Илья Лагутенко, на сцене тель-авивского чего-то, наскоро отынтерпретировал «...не с первого раза открываются тайны, а с тысячного рубля», пропев: «с тысячного шекеля». Было о-у-чень стыдно. До красных щёк и слезинки. Так вот, Алексей Владимирович продолжил традицию, забрёв на сцену перед началом задержанного бестолковыми «кнаанскими овцами» спектакля. Честно, я ждал от него чего-то вроде: «Убогие дебилы! В первый и последний раз, мы привезли вам спектакль. Я видел эту вашу отвратительную очередь в кассу, я смотрел на часы, в момент, когда прозвенел последний звонок, и полчаса спустя. Меня тошнило. Меня тошнит и сейчас. И будет, когда во время спектакля зазвонят ваши грёбаные телефоны. Фак ю. Можете не апплодировать». А получилось вот как. Бородин запел какой-то сладкий мармелад о «маленькой стране», без мыслей о которой, они там в Москве, не то что пьесу поставить не могут, а вообще, извините, мацой в Рождество давятся... Польщённые овцы похлопали. Было стыдно.

( Далее — чернуха для заинтересованных )

Продолжение книжки «о собачках». Начало — там.

( Внутри —12 картинок )

Почти нелюбимый уже Сэтушка Годин, когда пишет о каком-то абстрактном человеке, никогда не забывает сказать о нём «her». И это совсем не транслитерированный «хер», нет. Это дань удовлетворённому (кто бы подумал...) феминизму, равноправию, полупопию и прочим милым течениям, захватившим умы и писуары.

Да, для меня абстрактный человек — всегда «он». И я совсем не грубый и недалёкий Вася, наскоро слепленный татьяной_соломатиной из обрывков разномастного онлайнового быдла. Просто это так, и хорошая умная женщина, не станет это оспаривать и опровергать.

Но я, собственно, не об этом. Я о сиськах. Точнее и не о них тоже. Это такая... такая сложная тема... Гоголь, и тот — спотыкался, а мне уж сам Б-г велел. Поэтому я пройду от экспириенса к заключению.

Инет полон голым женским мясом. Это не новость, не старость. Это — данность. Мужское тоже попадается, но вот же странность — только на сайтах для голубчиков и примкнувших. Где женские сайты и форумы, с фотографиями попчатых волосатеньких крепышей, и комментриями бодрых дамочек: «Порадовала, Танюша!», «Сходила в душ, спасибо!», «Третьему сверху я бы...» Где всё это? Что за чудовищная конспирация? Неужели мы (к вашему неудовольствию) только футбол смотреть годны (а в перерывах в него же бегать)? Нам есть что показать! Есть чем загадочно поулыбаться!

В чём дело, равноправные девушки? (Комментарии не скринятся.)

Ещё одна поп-арт книжица из серии «Popink». «Fluffy Humpy Poopy Puppy: A Ruff Dog-Eared Look at Man's Best Friend». Доступная (недорого) вон там.

Тэгово содержание звучит как: собака, человек, мальчик, игрушка, косточка, дерьмо, срёт, нюхает, друг, моча, грызёт, собачье мясо, усыпить, верный друг, вонь, защитник, гав-гав, собачки, пудель, говно, трахать ногу, Лайка, преданный, ссаки, вступить, милашка.

Первая часть — вашему вниманию.

( Внутри — 13 картинок )

Мы начинали болеть там. Продолжаем (без особых просьб и приветственных криков, просто жалко добра):

( Внутри — 11 картинок. Относительно ворксэйф )

Сижу на краю муругой кровати, в генеральской квартире. В пушкинском переулке. Сбежал из конурки на Маяковского. Оставил там часы, почти готовую картину, плед и пальто. За окном четвёртый час сильного дождя. Пенистая грязь огибает колёса любимой машины, уткувшейся в бордюр у ограды палисадника. Я уверен в этом, и даже представляю в деталях, тут, на диване. Но через равные промежутки времени всё равно встаю поглядеть и проверить. Уткнувшись носом в грязное стекло. Вдыхая холодную пыль вздувшегося подоконника.

Если кто будет меня спрашивать, знайте, я — здесь, в этой квартире. Так же пожираю пиццу, под любимый диалог из «Четырёх комнат». Недалеко от квадратного телефона. За дверью, подпёртой клюшкой «Таврия». Я никуда не уехал. Не томился в конторах, на сменные доллары не покупал у «Рязани» в дорогу оцелофаненный «Птюч». Я здесь. Я всегда буду здесь. Кто-то (Там) когда-то починит автореверс, и никто не зачтёт мне отлучку.

Как бы получше перевести «Love Sick»? Они там поглумились, аналогизируя с «seasick», а нам отдуваться... Но не суть. Сегодня я представляю книжку, которую, в отличие от предыдущей, не стоит покупать и иметь дома. Нет, если вы фрик (как я), то берите. Но вообще, не стоит. Достаточно полистать у прилавка.

Концепция книжки — «поп-арт о любви». Я задумался о том, как лучше описать увиденное, и решил, что разумней всего представить содержимое в виде облака тегов. Любовь, мужики, мужчины, бабы, девушки, член, яйца, маскулин, мачо, волосы, щетина, грязные старикашки, усы, проститутки, потные ладошки, привлекательность, между ног, встал, урод, сзади, куклы, мечты, пидоры, он, она, приборы, вслепую, иметь, внебрачно, свадьба, старость, дрочить, любовь. Как-то так.

Сегодня — первая половина избранного (там очень много всего, и книжка недораскрывающаяся). Вторая половина — «он диманд». Не понравится, продолжать не будем. Главное — говорите: «да», «нет», «не знаем»... У меня их так много, что жалеть нечего. А ведь своего часа и виниловые куклы дожидаются, и безумные футболки... Эхх.

( Внутри — 15 картинок. Относительно ворксэйф )

Вчера вечером был на концерте у отца. Кто бы мог подумать, что олдовый джаз заводит меня больше, чем привычная электроника. Завистливо пожелал себе так же быть на сцене, так же срывать апплодисменты, так же быть в теме. В 69 лет.

У SLU есть полулофт-полумастерская, в расписанном графити домике. И умение проектировать дизайнерскую мебель. И рисовать роботов. Он рисовал мне пробного робота, для Школы. А я бегал кругами и радовался. Было вот так:

( Внутри картинки и видео )